Нина георге книга снов отзывы

Книга снов

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

Эта и ещё 2 книги за 299 ₽

Вниманию читателей предлагается «Книга снов», новый роман Нины Георге – автора международных бестселлеров «Музыка лунного света» (2010) и «Лавандовая комната» (2013). Генри Скиннер всегда был в пути, в движении – от войны к войне, от репортажа к репортажу, от одной опасности к другой… Несчастный случай остановил его именно тогда, когда он решил наконец встретиться с сыном и попытаться вымолить прощение у покинутой возлюбленной. Остановка оказалась более долгой, чем планировалось, – на больничной койке, в коме, в окружении умников-врачей и приборов со светящимися мониторами, между жизнью и смертью. Генри больше никуда не бежит, не исчезает, не уходит, и безмолвное его присутствие – источник и радости, и боли для Сэма, одаренного и чувствительного подростка тринадцати лет, и для Эдди, женщины, которая больше не танцует танго. Но незаметно для чутких приборов и докторов, в узком зазоре между «да» и «нет», между «здесь» и «там», ведется ожесточенная борьба за жизнь и любовь – борьба, в которой тоже есть место для жертвы и искупления…

Впервые на русском!

Мы читаем некую историю, и после прочтения что-то меняется. Что именно, мы не знаем; почему так происходит, благодаря какой фразе – тоже неизвестно. И тем не менее мир вокруг нас преображается и навсегда перестает быть прежним. Порой лишь спустя годы мы замечаем, что та или иная книга стала трещиной в нашей реальности, и через эту брешь мы, ни о чем не подозревая, выбираемся из ничтожности и малодушия.

Источник

Книга снов

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

Эта и ещё 2 книги за 299 ₽

Отзывы 5

Действительно мелодрама. В книге отсутствуют невероятные, фантастические ситуации – все как в жизни, без наворотов. Стиль автора тоже без наворотов, и это скорее дань непритязательной моде, вроде как джинсы и свитер вместо платья с кружевами и оборками. В подобном похожем на сценарий стиле (от первого лица, в настоящем времени) написаны многие нынешние бестселлеры, например «До встречи с тобой». На мой взгляд, это обедняет произведение, делает его менее литературным, более репортажным. Поэтому ставлю 4 звезды. А сюжету «Книги снов» я бы поставила 5.

Примерно такие же ощущения у меня остались после «Мосты округа Мэддисон». Прекрастный грустный, но одновременно очень светлый финал.

Источник

Отзывы на книгу « Книга снов »

Я начала читать эту книгу, потому что мне очень понравилась «Лавандовая комната». Но я бы сказала, это совсем другая книга. Она интересная, местами трогающая до слез, но тяжелая.
Если вы готовы читать и думать о том, что может чувствовать человек в коме, на грани жизни и смерти. Видит ли он сны? И если да, то какие? Ни врачи, ни психологи вам не дадут точного ответа.
Главные герой в коме. Есть женщина, которая его любит. Есть сын подросток, синестетик, и вы читаете о том, как он видит и чувствует мысли и чувства других людей. В этой книге даже есть своеобразный хэппи энд.
Но я бы сказала, что начиная читать эту книгу, лучше быть готовым к тому, что это будет непросто.

«Книга снов» рассказывает нам о жизни и смерти, о страхах и переживаниях, которые может испытывать человек, находящийся в пограничной зоне у последней черты между «здесь» и «там». Она говорит о выборе, жертвенности и искуплении, а её атмосфера от корки до корки наполнена тревожным ожиданием, надеждами и отчаянием. Эта атмосфера затягивает, и ты медленно погружаешься в неё, чтобы совершить долгое путешествие по миру снов вместе с Генри и одной маленькой девочкой, которая, как и главный герой, заблудилась между реальностью, снами и неизвестностью, находящейся за последней чертой. Об этом романе мне хочется говорить, но я боюсь раскрывать подробности истории, потому что её нужно прочувствовать и обдумать самостоятельно, как мне кажется, слишком она личная, слишком много в душе может затронуть и всколыхнуть.

Источник

Книга снов

Нина Георге

Впервые на русском!

Я начала читать эту книгу, потому что мне очень понравилась «Лавандовая комната». Но я бы сказала, это совсем другая книга. Она интересная, местами трогающая до слез, но тяжелая. Если вы готовы читать и думать о том, что может чувствовать человек в коме, на грани жизни и смерти. Видит ли он сны? И если да, то какие? Ни врачи, ни психологи вам не дадут точного ответа. Главные герой в коме. Есть женщина, которая его любит. Есть сын подросток, синестетик, и вы читаете о том, как он видит и чувствует мысли и чувства других людей. В этой книге даже есть своеобразный хэппи энд. Но я бы сказала, что начиная читать эту книгу, лучше быть готовым к тому, что это будет непросто.

Источник

Нина георге книга снов отзывы

Я посвящаю этот роман своей матери, Ютте Марианне Георге по прозвищу Юшка, более сорока восьми лет любимой Джо Широкоплечим.

Невероятная женщина, великолепная художница и с детских лет моя подруга, которая с радостью сопровождала меня в путешествиях по всем воображаемым мирам.

Мама, мы разделяем с тобой любовь к нашим отцам, к Парижу и к миру, который чуть-чуть отстоит от реальности.

Возможно, все мы лишь истории, которые сейчас кто-то читает.

THE BOOK OF DREAMS

Originally published as DAS TRAUMBUCH in 2016 by Droemer Knaur

Вот я хватаю девочку.

Река тянет малышку за собой, хочет овладеть ею, растворить ее тело, сорвать улыбку с ее губ, забрать надежду, оставив один лишь страх, отобрать будущее у ее жизни.

Она тонет в глиняно-бурой воде.

Я ныряю, подтягиваю ее за волосы к себе. Мне удается поймать ее за худенькое, выскальзывающее из рук плечико. Хватаюсь крепче, перевожу дух от напряжения, захлебываясь водой, она соленая и ледяная.

Темза обнимает меня.

Личико со светлыми, как зимнее море, глазами приближается ко мне. Одной рукой девочка зажимает нос, как будто прыгнула с бортика бассейна в теплую хлорированную воду. А ведь она упала за борт. За борт одного из тех прогулочных кораблей, что катают туристов по Темзе от «Лондонского ока», гигантского колеса обозрения, расположенного недалеко от Биг-Бена, до Гринвича и обратно. Девочка встала на перила, забралась на предпоследнюю перекладину и подставила мордашку лучам майского солнца. Когда волна подбросила корабль, ее перекинуло вперед, через перила. Девочка даже не вскрикнула. Лишь безграничное любопытство светилось в ее взгляде.

Мы видели, как она падает. Целующаяся на Хаммерсмитском мосту парочка, нищий в поношенном смокинге и я. Нищий поднялся со своего «рабочего места» – картонки, брошенной на солнце у зеленых перил подвесного, на цепях, моста.

Он пробормотал: «О боже!» Парочка уставилась на меня. Все трое не пошевелились. Они только смотрели на меня.

И вот я перелез через зеленые кованые перила моста. Дождался, когда подо мной всплывет маленький кулек.

Вот она смотрит на меня с таким доверием и надеждой, которых человек, подобный мне, не заслуживает. Малышка вынуждена рассчитывать только на меня.

Я приподнимаю худенькое, выскальзывающее из рук тельце. Девочка пинает меня ногами в грудь, в голову, в лицо.

Я захлебываюсь, дышу водой.

И все же мне удается вынырнуть на поверхность, и мир вновь наполняется звуками, майский ветерок ласкает мокрое лицо, волны брызжут мне в глаза. Я поворачиваюсь на спину и укладываюсь в зыбкую водную колыбель, устраиваю девочку на своей груди так, что она может свободно дышать и видеть голубое небо. Итак, Темза подхватывает нас, несет мимо кирпичных фасадов и деревянных лодок у илистого берега.

Девочка жадно хватает воздух ртом, кашляет. Ей, наверное, годика четыре или пять, я плохо разбираюсь в детях, даже в собственном ребенке. Сэмюэле. Сэме.

Ему тринадцать, и он ждет меня.

До сих пор. До сих пор ждет меня. А я так и не объявился.

Я принимаюсь напевать мелодию «La Mer»[1]. Знаменитую величественную песню о красоте моря, строчки на французском сами всплывают в памяти, хотя я не говорил на языке своей родины с восемнадцати лет. И вот теперь этот язык возвращается ко мне.

Я пою и ощущаю, как сердце девочки начинает биться все спокойнее и спокойнее, чувствую, как работают ее маленькие легкие, чувствую ее доверие сквозь тонкий слой воды и страха. Я держу ее и, лежа на спине, гребу одной рукой в направлении берега и небольшого причала. Моя одежда отяжелела от воды. Я по-лягушачьи толкаюсь ногами и орудую рукой, как однорукий бандит.

– Все будет хорошо, – шепчу я.

И Эдди в моей голове отвечает, четко, словно она произносит это прямо мне в ухо: «Генри, ты не умеешь врать. Это одна из самых сильных твоих сторон».

Эдди – лучшее, что так и не случилось в моей жизни.

Плечом я утыкаюсь в плавучую глыбу причала. Недалеко от нас лестница.

Я обхватываю девчушку и поднимаю ее.

Придерживая ее крошечные ножки, я подталкиваю малышку выше, еще выше, ей удается схватиться за что-то, и вот я больше не чувствую ее ног.

Следом и я выбираюсь из реки, беру на руки измученного ребенка, который изо всех сил старается не плакать, и бегу мимо желтых, красных и серых кирпичных домов, обратно на Хаммерсмитский мост. Девочка обеими руками обхватила меня за шею и уткнулась лицом в плечо. Она почти совсем ничего не весит и все же заметно тяжелеет, пока я бегу и думаю о том, что сейчас мне и правда нужно поторопиться, чтобы успеть к Сэму. Мне нужно к нему. Нужно. Мой сын ждет меня в школе.

Парочка все еще стоит на Хаммерсмитском мосту, прильнув друг к другу. Дамочка уставилась на меня своими огромными, блестящими от алкоголя глазами, она напоминает мне Эмми Уайнхаус – у нее такие же черные стрелки и осиное гнездо на голове. Парень не перестает повторять: «Не может быть, старик, не может быть, ты и правда вытащил ее, этого просто не может быть». На меня обращен объектив его мобильника.

– Вы только снимали или все-таки додумались позвать на помощь? – рычу я на него.

Я опускаю девочку на землю. Она не хочет отпускать меня, цепляется за шею, ее пальчики хватаются за мои мокрые волосы, соскальзывают.

Вдруг на меня наваливается слабость, и я теряю равновесие. Не могу больше держаться на ногах и валюсь на дорогу.

Что-то большое и теплое за моим плечом. Замечаю искаженное ужасом лицо за лобовым стеклом, вижу черный, блестящий на солнце капот, который отбрасывает в сторону всю нижнюю часть моего тела.

Потом я вижу собственную тень на асфальте, которая с сумасшедшей скоростью летит мне навстречу.

Раздается звук, похожий на треск яичной скорлупы при ударе по краю фарфоровой чашки.

Боль в голове непомерная – хуже, чем резкий глубокий укол, как бывает, если враз проглотить слишком много мороженого.

Внезапно все вокруг смолкает. Я исчезаю, врастаю в землю. Погружаюсь все глубже и все быстрее, словно падаю в какой-то черный омут, скрытый под асфальтом, прямо подо мной.

Из мрачной глубины воронки что-то всматривается в меня, будто ожидая. Надо мной раскинулось небо. Оно удаляется от меня, поднимается все выше и выше.

Я вижу лицо девочки, склоненное надо мной, ее странно знакомые глаза цвета зимнего моря, которые смотрят на меня с грустью, пока я просачиваюсь в камень. Море, плещущееся в ее глазах, сливается с водами надо мной. Затем я сливаюсь с этим морем, вода заполняет меня.

Мужчины и женщины толпятся вокруг этого моря, они почти полностью закрывают от меня голубое небо.

Источник